16:35 

Ворон. Мой "новый" старый рассказ.

suslik-n
*очередная быдлоцитата
Начинаю выкладывать, как и обещал, свои рассказы. Произведение, которое я выложил сегодня, я написал ровно год назад. (следующие же рассказы написаны в сентябре этого года)



Ну и немного лытбыра. Уже месяц у меня какое-то странное ощущение. Полная апатия, тоска, сторонюсь людей хотя я поклялся себе, что никогда не впаду в депрессию. Целый месяц болит голова, усталость, головокружение, постоянно хочется спать. Проверялся, сказали, что все нормально. После этого я поклялся себе, что не буду тухнуть, однако не сдержал данного себе обещания и теперь страшусь этого. Что в один прекрасный день я и впрямь заболею.



Вот так. То ли я растратил всю свою энергию на людей, которые тухли, а кстати, многие мои друзья, сейчас резко пошли вперед, взялись за дела и перестали ныть и пить. Или может я и впрямь болен… Или лето в меня вползло нечто, свернулось клубком и принялось всасывать осеннюю черноту….



Нет, я не сижу, уставившись в один угол. Остались какие-то маленькие радости — покурить там, пожевать что-то. Но как хочется вновь радоваться каждому дню, избавиться от этой постоянной непрерывной боли…



Впрочем, я отвлекся. Итак, рассказ.

 

 

 

Ворон

Вы замечали, что очень многие братья нашименьшие похожи на людей? Или наоборот, мы, люди, напоминаем животных. Венец лимы творения? Впрочем, этот вопрос проще оставить для ученых. А вот ответ напервый вопрос общеизвестный факт. Конечно же, животные похожи на людей. И нетолько звери, но и птицы. Достаточно понаблюдать за ними какое-то время.

Лучше всего это сделать следующим образом –сделать простенькую кормушку, вывесить ее за окно и насыпать хлеба или семечек.Через какое-то время туда слетится целая стая птиц. Точно так и поступил некиймолодой человек. Ранним утром он стоял на балконе, на десятом этаже и крошилбулку, ожидая гостей для трапезы. Чаще всего это были голуби, обосновавшиесячуть выше – на чердаке. Вот и сейчас на балкон залетел типичный символ мира ипринялся деловито клевать крошки. Юношу он ничуть не боялся. Если бы тот хотел,то мог бы взять в руки любую птицу, но подросток давно уже так не делал. Вскорестали слетаться и остальные птицы. Но хозяин кормушки не стал наблюдать заптицами. Он лишь насыпал несколько крошек в стороне для Фродо – маленькогоголубя, которого вечно обижали птицы покрупнее. «И я такой же»,- подумалподросток и пошел в комнату. Плюхнувшись на раскладушку, он взял книгу, которуюне дочитал вчера вечером и углубился в нее. Но только его мысли покинули этотмир, как скрипнула дверь и в комнату вошла полноватая женщина лет сорока,просто нагнав своим присутствием, резкий запах стирального порошка и мыла.

- Павлуша, опять тывсякой ерундой занимаешься.

- Мам, ты разве невидишь, чем я занят. И еще я просил не называть меня так.

- Ну, конечно,- женщина хлопнула себя рукамипо бедрам,- ты читаешь очередную летопись мира меча и магии, о, Элберт.

- Мам, а твои сериалы иток-шоу с Малаховым, чем лучше?

- Да ничем. Та же самаячушь. Но я же не погружаюсь в этот мир. А ты? Тебе пятнадцать, ты молодойздоровый парень и сидишь, уткнувшись в книжку. Ладно бы классиков читал илиучебники, у тебя как раз за год по геометрии трояк вылез, а то все эльфы дамагия,- говорила женщина абсолютно без злобы, лишь слегка иронично.

- Мам, мне этонравится. Это искусство.

- Ну, искусствоискусством, а шел бы лучше мяч во дворе погонял с ребятами. Такой погожий денеквыдался. Во всяком случае, тазик с бельем ты в любом случае в дворик вынесешь.Кстати в твоей книге не написано, как эльфы штаны стирают?

- Нет.

- Ну, а я на личномопыте убедилась, что штаны эльфам стирают мамы,- женщина рассмеялась и вышла изкомнаты.

Подросток, впрочем, отложил книгу, но лишьдля того, чтобы усесться в кресло и включить компьютер.

Павел или как он называл себя Элберт,ничуть не обиделся на слова мамы. Она растила его одна, так как отец исчез внеизвестном направлении. С самого раннего детства она стремилась сделать так,чтоб сын ни в чем не нуждался, проводя дни и ночи в окружении цифр идокументов, а чуть позже в компании с компьютером, овладевая бухгалтерскимипрограммами. В глазах рябило от бесконечных дебетов и кредитов, но Раиса, такзвали мать, всегда находила время, чтоб заниматься сыном.

«И вот только сейчас она начала осознавать,что ее воспитание имело и недостатки»- с грустью подумал Элберт, ожидаязагрузки компьютера. Когда экран на мгновение щелкнул и потух, чтобы вспыхнутьуже «рабочим столом», подросток увидел свое отражение. Типичный маменькин сынок– бледное, словно, измазанное известью тело, худоба, как у анорексичной модели,немного длинные волосы, так как отрастить хотя бы до плеч не разрешала мама.Элберт грустно усмехнулся. «Что мешает тебе пойти в тренажерный зал или простоотжиматься по утрам? Лишь твоя собственная лень»,- в очередной раз отругал себяподросток. После он поймал себя на мысли, что в его школе, как и в городе, естькуча анорексичных треш-мальчиков с аккуратными челочками, и в модных рокерскиходеждах. Они являлись объектом ненависти всей шпаны и предметом восхищения всехдевчонок. Однако побои от хулиганов всегда доставались Павлу, во всяком случае,подросток ни разу не видел, чтобы «модных мальчиков» били. С девушками ситуациябыла также обратно пропорциональная – пока еще никто из молодыхпредставительниц женского пола с ним общаться не хотел.

Компьютер загрузился. Теперь на очереди былаигра. Несмотря на то, что Элберт был страстным любителем фэнтези, сейчас оннамеревался почувствовать себя злым тоталитарным диктатором в новой стратегии.Благо, компьютер был новый, да и к тому же еще с «апгрейдом», хотя куда еще.Тем не менее, игра требовала загрузки, и Элберт стал разглядывать кормушку. Наего удивление птиц там не было вообще, кроме одной. Огромного черного ворона,который пристально смотрел на подростка.

Павел, как завороженный встал из-за столаи вышел на балкон. Ворон даже и не шелохнулся. Рядом валялось много хлебныхкрошек, но он к ним даже не притронулся.

- Ты чего хочешь?-спросил Павел.

Воронпромолчал и сделал несколько шагов. И тут подросток заметил, что у него на ногекольцо. Также птицы попадались ему и раньше, но у ворона висел не медный, асеребряный кусок металла, украшенный странными символами.

- Ты не из страныэльфов прилетел?

Ворон повернул голову и оглушительнокаркнул. Именно оглушительно, по-другому сказать было нельзя. А потом взлетел иуселся подростку на его плечо. Элберт, хоть и привык к птицам, но отшатнулся.Однако потом смело вытянул руку и ворон важно прошагал по ней. «Тяжелый»,-подумал Павел.

- Ты ко мне прилетел?- спросил негромкоЭлберт и тут же обругал себя мысленно, мол, уже с птицами общаюсь.

Но ворон кивнул.

- Издалека?

Вновь кивнул.

- Ты из этого города?

Ворон помотал головой из стороны в сторону.Павел опешил – птица понимает человека. Или просто совпадение?

- Сам прилетел?

Ответ отрицательный.

- Послали?

Еле заметный кивок.

- Именно ко мне?

Ворон замотал головой, подтверждая ответ.

- Ты голоден?

«Нет».

- А голубей, зачем распугал?

Раздалось тихое карканье, похожее на смех.

- Зачем ты прилетел?

Ворон поддался головой вперед, словноуказывая на что-то клювом. Элберт внимательно присмотрелся. Стол, компьютер,листы бумаги, стаканчик с ручками, диски, плеер, книги, несколько фигурок изаниме и компьютерных игр.

- В компьютер хочешьпоиграть?- спросил Элберт и засмеялся.

Ворон каркнул гневно. А потом взлетел ивыпорхнул в окно. Сделав круг над коробкой двора, загадочная птица улетела,растворившись в каменных джунглях спального района.

Элберт долго смотрел вслед. «Простосовпадение…. Дрессированный ворон и все»,- подумал он и вспомнил, что его ждетдавно уже загрузившаяся компьютерная игра. Однако сев в кресло, мальчик сталпристально разглядывать фигурку лесной феи, купленной в магазине сувениров. Вотличие от пластиковых фигурок, где эльфийки представаливоинственно-сексуальными амазонками в бронированном нижнем белье, эта казаласьобычной девочкой. «Только немного другой, не как все эти пафосные и грубыедочери Евы». Прекрасное лицо. Белая кожа, длинные черные волосы, голубые глаза.Казалось, что она встанет и унесется к себе, в лес.

- Элберт, пора вешатьодежду,- раздался голос мамы. «Я вообще сегодня поиграю или нет»,- подумалподросток.

На улице стоял погожий весенний денек. Одиниз таких, когда в куртке жарко, а в свитере холодно. Элберт был в одной лишьмайке и, поэтому вмиг покрылся гусиной кожей. Однако он спокойно начал вешатьбелье. Когда он разместил почти весь тазик, сзади раздался грубый голос:

- Эй, лох, ты устроилсяработать прачкой?

Павел испуганно обернулся. Перед ним стоялБеличко, а чуть поодаль Долдии Гоча.

- Нет.

- А что белье вешаешь?

- Стирка.

- Значит, стирка. А чтоже ты говоришь, что ты не прачка? Получается, что я балабол?

- Вовсе нет.

- Значит балабол – ты,-тут Беличко нанес пощечину такой силы, что Павел едва не упал на землю. Второйудар был в солнечное сплетение, от которого подросток согнулся пополам.

- Слышь, ты, бельишкоперестираешь, прачка.

Сэтими словами Беличко отвесил еще одну пощечину. Затем он схватил белую майку,висящую на бельевой веревке, и швырнул на землю, немного потоптавшись на ней.Этого было достаточно, чтобы майка покрылась грязью полностью. Следом он сдернулпростыню и уже хотел перевернуть ногой таз, как Элберт закричал:

- Не смей!

Ответом ему стал сильный удар в висок.Подбежали друзья Беличко, надеясь, как обычно, попинать беззащитную жертву.Павел свернулся калачиком, приготовившись к ударам, но вместо них раздалосьгромкое карканье и крик хулиганов.

- Лови ее!- оралкто-то.

Хлопанье крыльев, карканье и мат. Приоткрывглаза, он увидел, что все лицо Беличко в крови, над ним кружит тот самый ворон,что десять минут назад залетел к нему на балкон. Серебряное кольцо яркосверкало в лучах осеннего солнца. Элберту почему-то показалось, что птиценичего не стоит выклевать обидчикам глаза, но он не делает этого нарочно.

- Павлик, с тобой всенормально?- раздался голос его мамы.

Пацаны спешно отбежали. Кто-то крикнул:«Атас, пацаны!» Вскоре хулиганы скрылись за углом. Элберт, кряхтя, поднялся ипринялся развешивать вещи, а грязные аккуратно откладывать в сторону. Все этоон делал под присмотром двух застывших глаз. Глаз ворона.

Вернувшись, домой, подросток долго спорил сматерью, стараясь объяснить, что драка схулиганами это не смертельно, а белье можно отстирать. Та же устроила допрос спристрастием, который закончился с телефонным звонком от бабушки. Но, дажеобщаясь по телефону, мама смогла заглянуть в комнату к Павлу, которыйтолько-только начал входить в роль диктатора.

- На днях бабушкасобирается сходить к тебе в школу, так как у меня совершенно нет времени.

Павелвздохнул. По всем предметам у него былинормальные оценки и только по физкультуре вылезли «тройки». И если «физра»объяснялась физическим состоянием Павла и рвотными позывами, которые наступалиу подростка, стоило ему услышать «норматив», то по второму предмету былапрямо-таки аномалия. Правда объяснялась она очень просто – Валентина Дмитриевназа что-то невзлюбила Элберта и если по алгебре она кое-как ставила «четыре», топо геометрии была лишь тройка, пусть и твердая.

Иможет все ничего, да вот начальство школьное, точнее кто-то из завучей поставилгеометрию 9-ому «А», в котором и учился Павел, первыми двумя уроками впонедельник. Нетрудно представить какое настроение было у Элберта, когда он шелв школу утром в понедельник. Вдобавок дорога до школы занимала пятнадцать минутпешим ходом. На автобусе ехать же было неудобно, так как маршрут делал крюк вдве остановки, только увеличивая путь.

Но самой большой несправедливостью, помнению подростка, был дождь. В ночь с воскресенье на понедельник хлынулстрашный ливень, превратившийся к утру в морось. Дул пронизывающий северныйветер, раскачивая черные голые ветви деревьев. «Скоро снег сорвется. Кончилисьпоследние теплые деньки», - шептались бабушки, идущие по каким-то своим делам.

В школе было тепло и все ярко заливалосветом, по сравнению с утренними сумерками, но Элберту там стало еще противней– шум и суета. «Наверное, лишь у меня хандра из-за осени, а обычные люди всегдаполны жизни», - с грустью подумал Павел. Затем он вспомнил про письмо, котороезабрал ворон и даже повеселел.

Вчера вечером к Элберту вновь прилетел тотсамый ворон. На этот раз он с удовольствием съел крошки, а потом стал указыватьклювом на стол. Когда мальчик взял ручку, ворон энергично закивал. Мальчикнаписал: «Благодарю хозяина ворона, кто бы ты ни был. С такой птицей непропадешь». Ворон схватил записку и улетел. Больше мальчик его не видел.

В раздевалке Элберт спрятал свою куртку,как можно дальше, чтоб ее не скинули. Но стоило ему выйти, как кто-то отвесилему подзатыльник.

- Придурок Па! -закричал кто-то.

- Придурок! – ответил емукто-то еще.

- Эй, придурок Па,привет.

- Придурок Па, с тобойМафа хочет встречаться.

Мафа была придурковатая девчонка, ходившаяв мешкообразной одежде. Долгое время она была объектом травли, точнее, еепытались таковой сделать, но то ли из-за ее терпеливости и игнорирования, то лииз-за ее тугодомия, когда жертва просто не догадывалась, что над неюиздеваются, эту затею оставили.

Элберт подумал, что в принципе над ней нетак уж и сильно издевались. Его же в прошлом году оплевывали и заставляли становитьсяна колени. В седьмом классе били толпой в двадцать человек. Но самым противнымбыли не подобные случаи, а вот такие серые будни. Особенно невыносимы они былиосенью, когда прорываются с севера холодные ветра, а небо заволакиваетоблаками. Хотя когда тебя бьют в майский жаркий день вовсе не лучше.

- Придурок Па!

-Эй, придурок Па, чторуку обоссал, - крикнул Боря, одноклассник Элберта, но только тот протянулруку, как он харкнул в нее.

Павел в гневе бросился на него, но тут жеполучил ответный удар ногой по животу. Еще несколько ударов последовало всолнечное сплетение. Но долго бить Павла не стали – прозвенел звонок.

Твой класс. Коллектив из двадцати трехчеловек. Вожак – Грищенко – спортсмен, входящий в тройку лучших учеников классапо успеваемости. Гордость и пример. Элберт для него был не столько даже грушей,хотя удары он отрабатывал, будь здоров, сколько тот «антилидер», который исплачивает группу лучше всех. Даже лучшехаризматичного вожака. Рядом с Грищенко его приятели. Рядом с Грищенко егоприятели, не «шестерки», а именно приятели. Триада, которую Элберт ненавиделбольше всего. Дудик – лучше всех учится и вечный соперник Павла, а после«тройки» по геометрии и вообще пример, которым тыкают учителя; Черный –секс-символ класса, «увлекающийся человек» и главный экзекутор Павла; Боря –бывшая «шестерка», которая выбилась в «вальты», благодаря усиленным занятиембоксом, пустующей квартире, куда можно было привести народ и связями в пивномларьке.

Остальной класс не лучше. Он разделен на двечасти, во всяком случае, среди парней. Первая часть это «шестерки» лидера илиего друзей, вторая те, кому глубоко на все плевать. Элберт долго задавалсявопросом, а почему именно он стал объектом травли, а не кто-то из «пофигистов». Ладно, Лисин – ондва метра ростом и косая сажень в плечах, ладно Ахмед, он, чуть что, нагоняетсвоих братьев, хоть и мирный по натуре. Ну а остальные? Такие же тихони, как иПавел.

Именно подобные размышления занимали головуподростка, пока его не вызвала к доскеучительница и начала, как она этоназывала «эталонную проверку». Ее, так или иначе, проходил каждый учащийся.Заключалась она в том, что ученик за пять минут должен был написать домашнеезадание, которое не выполнить, не рассказав наизусть теоремы, связанные с нимили теоремы из которых они вытекают. Как назло Павел не знал ничего.

После геометрии последовали уроки не менеунылые скучные. На физике учительница закатила истерику всему классу, русскийзапомнился разбором полетов, ой простите, диктантов, химия выделилась долгим исамым скучным объяснением преподавателя об электролизах, биология окончательнодобила Элберта хромосомами и задачами на них. Тем не менее, оставалсяанглийский, который он высидел в полумертвом состоянии. Да, не очень гуманно поступилизавучи, поставив девятому «А» семь уроков в понедельник. Но еще более изощренной пыткой было поставить аналогичноеколичество уроков на вторник, прибавив факультатив по математике, уйти скоторого было смерти подобно, так как Валентина Михайловна звонила и говорилародителям вкрадчивым голосом:

- Здравствуйте, это вашсын (дочь) не посещает факультатив? (имя школьника) ваш же лоботряс? Мне-то всеравно ходит он или нет, но это вы платите восемь сотен в месяц. И ваши вложениясейчас просто сгорают, как в деньги в нерентабельном предприятии.

Последняя фраза действовала особенно сильно,так как родители мигом выискивали чадо и устраивали приличное разбирательство.

К концу недели Элберт стал замечать, что онне живет. Вся моя жизнь, - думал он под монотонный голос химички, - состоит издвух иллюзий. Первая – негативная – моя школа. Она моя тюрьма, моя клеть.Неудивительно, что она мне кажется иллюзией, кошмарным сном, особенно сейчас, восень, когда единственное желание забраться под одеяло и спать до весны. Втораяиллюзия это игры, книги или фильмы. Если фентезийные миры иллюзорны, то почемубы не быть иллюзорным и этому миру? Плавают две иллюзии, как инь и янь, а я межних. Но хорошего понемножку – в другие миры никогда не перебраться. А реальныймир останется навеки. Я вырасту и пойду в колледж, чтоб стать бухгалтером, ибомама не разрешит свернуть в другую сторону. А после я буду работатьбухгалтером, пока не умру. Меня положат в саамы дешевый гроб и все. Наверное,правы наши парни и лох – это судьба…»

- Кирпитов, - раздалсянад ухом у Павла голос «химички», - о чем я говорила только что?

- Лох – это судьба, -пробормотал в ответ, погруженный в себя подросток.

Весь класс затрясся от смеха. Учительницасхватила журнал и хлопнула им по столу.

- Замолчали все, живо!А что касается вас, Кирпитов, то очень плохо. Я только что объясняла новуютему. И как с прошлой темой у вас ничего не получится. Вы домашнюю сделали?

- Нет, - буркнулЭлберт.

- Чудесно. ПростоЧудесно. Год назад вы учились еще более-менее нормально, не как, конечно,чудесный ребенок Дудиков, но вы хотя бы соответствовали уровню ученика среднейшколы! Вы понимаете меня?

- Нет, - угрюмо ответилПавел.

- Ах, вы еще и хамите!дай дневник! Два по химии! Роспись мамы! Я еще и с классной поговорю! Плохо,Павел!

Класс лежал от смеха. Химичке долго ещеприходилось стучать журналом и орать на учеников.

Выходные пролетели незаметно. Павел уткнулсяв компьютер, следом в книгу, хотя мать, воспринявшая «двойку», как личноеоскорбление и четыре часа объясняла материал, кое-как вогнав химию в головусына.

Впрочем, Павел, больше всего времени провелна балконе, ожидая ворона. Но тот так и не прилетел.

Новый понедельник выдался солнечный, нохолодный. Ночью температура упала до минус пяти, а днем упорно не хотелаподниматься выше трех градусов. Все лужи замерзли. Ветер был невероятно силен.

Хотя к чему описывать понедельник? Всепонедельники одинаковы.

Но этот первый день недели Элберт запомнилнадолго. Целый день он ожидал бабушку – она хотела прийти и поговорить склассной руководительницей. День ничем не выделялся, разве что Грищенко сосвоей троицей награждали его кулаками больше обычного. Видно и у них началасьосенняя хандра.

Плод конец учебного дня, после шестогоурока, Элберт вышел к входу школы. Голова гудела от всевозможных формул, правилим теорем. Больше всего хотелось умчаться как можно дальше, не только из школы,но из города, из страны, прочь, где нет ничего плохого. Но нельзя.

Вдалеке шла бабушка. Павлик заметил ее поярко-рыжим волосам и фиолетовой сумке.

- Эй, придурок Па, чтоты здесь делаешь, - раздался противный голос.

Рядом стояли Черный и Боря.

- А что, нельзя?

- Нет, нельзя. Директоршколы издала указ, что о том, что лохам нельзя здесь стоять.

- Я что, лох?

- Ты что забыл, как сампризнал это на химии, - Боря противно засмеялся.

- Слышь, придурок Па,ты, по-моему, стал много говорить. Тебя не учили вежливости, - вмещался вразговор Черный до этого молчавший.

Боря усмехнулся и сплюнул.

- Ну что, Борян, поучимпридурка Па вежливости.

С этими словами он шагнул к Элберту исильно ударил его по щеке. Тот отшатнулся.

- Страшно, щенок, отвыкот профилактики?

Он хотел нанести еще один удар, какраздался голос:

- Оставь Павлика,гнида!

Прямо на подростков шла бабушка жертвы. Всчитанные секунды она подошла к ним, схватила Черного и с силой нанеслаопешившему обидчику пощечину. Однако в следующую секунду он вырвался и дерзкокрикнул:

- Я вашего Павлика били бить буду. Вы мне ничего не сделаете. У моего друга двоюродная бабушкадиректор этой школы.

Черный произнес слова отчетливо и снасмешкой, чем привел бабушку в негодование. Она грозно замахнулась сумкой, нообидчик и глазом не повел.

Элберт закрыл лицо руками и побежал прочь.Он буквально горел со стыда. «Только бы вырваться за пределы школы», - мелькалоу него в голове. Но добежать до забора он не успел. Боря ловкой подсечкой сбилего и навалился сверху.


 

 


@темы: Грустное, Дневники, Письма, Рассказ

Комментарии
2011-10-07 в 16:52 

.Крист [DELETED user]
уберите под тег МОРЕ, пожалуйста, растягиваете ленту.

2011-10-08 в 11:59 

suslik-n
*очередная быдлоцитата
.Крист, Я же убрал. Или вы про вступление?

2011-10-08 в 12:13 

.Крист [DELETED user]
не знаю, но у меня весь текст прописан. а тег море стоит перед текстом.
ладно. забейте.

2011-10-08 в 12:55 

suslik-n
*очередная быдлоцитата
.Крист, нет, тут что-то не то.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Рассказы с плохим концом

главная