Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:46 

Не касаясь пола.

Когда я слышу слово "культура", мой палец тянется к спуску моего браунинга (с) Йост
Название: Не касаясь пола
Автор: schuhart_red
Пейринг: это будет спойлер
Жанр: original
Рейтинг: R
Саммари: про проблемы психического и сексуального характера
Варнинг: angst, deathfic

Not to touch the earth, not to see the Sun,
nothing left to do but run, run, run
УБЕГИ СО МНОЙ…
Let’s run!

читать?
16 лет назад

- Мамочка, не надо!! Мамочка!!! – маленький мальчик плачет, забившись в угол. Пьяная растрёпанная женщина с перекошенным от злобы лицом подскакивает к нему и наотмашь бьёт по криво накрашенному красной помадой рту.
- Сучёныш!!! Гадкое отродье! – исступлённо выкрикивает она, а ребёнок задыхается от плача.
позавчера
читать?

@музыка: The Doors

@темы: Авторское, Рассказ, Смерть

14:51 

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Этот свет был слепяще ярким, как дыханье весны в апреле,
Краткий миг, городскую полночь разукрасивший в рыжий цвет.
Мне всегда говорили: вспомнишь. За секунду до смерти вспомнишь,
Всё, что пройдено в этом теле, вереницу прожитых лет.

Ночь упрямо ползет к рассвету, замирает секундной стрелкой.
Перепутав асфальт и небо, в лужах плавают облака,
Утекая сквозь звёздный невод. Сквозь бездонный небесный невод,
Чертят дуги сухой побелкой у раздробленного виска.

Этот свет был слепяще яркой, бесконечной дорогой к дому,
По проспектам, спеша на помощь, вытанцовывала гроза.
Мне всегда говорили: вспомнишь. Умирая, конечно, вспомнишь.
Я запомнила только кому. И визжащие тормоза.

Кайлиана Фей-Бранч

@темы: Авторское, Город, Несчастный случай, Смерть, Стихи

19:41 

Среди застенчивых малолеток

Julber
"Не говори мне sorry, душа моя, Я по-ангельски не говорю"(с)
Среди застенчивых малолеток
Печаль на пике кого ни спросишь.
Все пьют по горсти цветных таблеток.
Ведь так положено – в мире осень.

И вне зависимости от пола
У них по осени едет крыша.
И если злятся, то по приколу.
А нужно падать, так лезут выше.

И по балконам высоток тихо
Смакуют тонкие сигареты
В своей среде нарочито дикой.
И мне отчасти понятно это.

И томным барышням на заметку
Побуду чуточку откровенным:
Не говорите мне о таблетках
Вся осень вводится внутривенно.

Julber

20:23 

Элли.

.Кайлиана.
Hlarelyë corda cára lindalë nyérenen
Элли учится в старшем классе и немного играет в бридж.
В этом тусклом немом Канзасе слишком скучная псевдо-жизнь.
В этом грубом сухом Канзасе что ни день - то опять жара.
Элли смотрит за горизонтом. Ждет, когда же придут ветра.

Дядя Чарли ложится рано и приходится не шуметь.
Элли шепчет: "Приди, торнадо!". Умоляет: "ответь, ответь!"
"Забери меня, забери же!" - Элли волю даёт слезам.
С фотографий глядят родные, но неузнанные глаза.


Элли очень мила, но всё же, пёс - единственный верный друг.
Элли скоро поступит в колледж, бесполезный, как всё вокруг.
Элли носит огромный свитер и глядит, непременно, вниз.
Про неё говорят: " дорога к психиатру и на карниз".

(Она смотрит фотоальбомы, повторяя: "вернись, вернись".)

А ночами ей снится голос, что манит и ведет ко дну:
" - Ты должна отыскать дорогу в Фиолетовую страну,
Ты должна победить колдунью." - с губ срывается тихий стон.
" - Если справишься - ты получишь и родных, и сестру, и дом".

Элли держится еле-еле. Утро-школа-пешком домой.
Залезая в гнездо постели, Элли колет себя иглой
И кружатся в знакомой пляске изумрудные небеса:
"- Я должна победить колдунью. Мне нельзя открывать глаза".

Элли бьет каблуком три раза и решительно входит в дверь,
За которой найдет победу, возвращение всех потерь.
Но чужие глаза колдуньи полыхают родным огнем,
(Элли помнит его по снимкам, что сама собрала в альбом.)

Так смотрела малютка Энни, так смотрел её папа - Джон.

Сказка рушится, злая правда прожигает дыру в груди.
Мир расколот. Над ним - торнадо. Элли слышит: "- Беги, беги!"
На пути у несчастья - домик. Слишком хрупкий, чтоб устоять.
Элли помнит, конечно, помнит, как осмелилась убежать!

Ей шесть лет. Во дворе качели. Папа в кресле - финальный матч.
Мама тихо поет для Энни и воркует: "- ну-ну, не плачь."
Элли смотрит на куст клубники и качается всё сильней.
Дальше - пусто. Затем - их крики. Голос Чарли: "- быстрей, быстрей!"

И рука, держащая крепко, не дающая повернуть.
Хрупкий домик взлетел, как щепка, оставляя её тонуть
В бесконечности дней и судеб, в горькой памяти прежних лиц.
Элли знает - её осудят, но не может сдержать границ.

(Ей нет места, не любят люди... ей уже не выиграть блиц.)

Утро-школа-домой и в ванну, слыша сдавленный скрип петель.
Дядя Чарли ложится рано. и не станет ломиться в дверь.
Шум воды заглушает слёзы. Губы сжаты, глаза горят.
Сердце дрогнуло оленёнком , что почуял смертельный яд.

Пульс за сто и рука трясется, но привычно наложен жгут.
Сердце стонет: "- Очнись, дуреха! Не успеют же, не спасут!"
Только больше не слышать крики и не вдеть знакомых лиц.
Элли вводит в тугую вену непростительно полный шприц.

Тело корчится пленной птицей. Кровь немыслимо горяча!
Пламя сходится вереницей ярко-желтого кирпича.
Обрываются эхом фразы: "Ей недолго еще гореть."
Элли бьет каблуком три раза и готовится встретить смерть.

@темы: Несчастный случай, Грустное, Творчество, Суицид, Авторское, Стихи, Смерть

19:53 

Тварь из города (начало)

theodore.
у прочитавших споры по поводу того, можно ли назвать такой конец хорошим %)
надеюсь на вас ))

пролог

Нам было так страшно, божечки, так страшно! И куда она нас завела.. Ах, знали бы, знали бы. Да никогда, да ни в жизнь. Вот так и связывайся после этого со шлюхами! А мы ведь подозревали, мы ведь почти знали. А она всё приговаривала: «ещё немного осталось, скоро придём». И мы всё шли, шли.
Ах, как жутко было, как жутко было! Спускаемся в подвал и уже почти не видно ничего. Меня только сзади дёргает за юбку и шепчет, что боится, что дальше идти не будет. А назад-то ещё страшнее, туда мы за ней, а обратно сами. И не дойти, вон куда уже спустились. А она только фонариком скользит по стене и приговаривает: «Почти, почти. Не устали?»
И мы бы ни за что не стали сами, по доброй воле. Но раз уж пришли, просто, кажется, пришлось подчиниться. Но, Богом клянусь, мы не хотели, не хотели. Я сама просилась назад, я ей так и сказала: пожалуйста, пожалуйста, выпусти. А она только твердит: «Выход там. Вас никто не держит». Но как мы могли? Нас же потом.. Нас же все эти. Всё это. Было страшно, страшно.
читать дальше

стоит выкладывать дальше?

@темы: Авторское, Мифическое, Рассказ, Смерть

23:07 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Сегодня снова во всех газетах - инспектор Рейвен:
"Раскрыто дело! Детей пропавших вернули близким.
Маньяк был пойман. Смотрите фото чуть-чуть левее."

Инспектор Рейвен сидит на кухне, глотая виски.

Ему плевать на газетный шелест и крики "браво".
Плевать на то, что галдят коллеги в его отделе:
- Ну да, чудак!
- Сторонится дружбы.
- С дурацким нравом,
- И что смешнее, кулон с драконом всегда на шее!

читать дальше

@темы: Воспоминания, Город, Грустное, Мифическое, Мысли вслух, Настроение, Разлука, Смерть, Стихи, Чувства

00:49 

Eternal Wanderer...
Лучший в мире кинозал — это мозг, и ты понимаешь это, когда читаешь хорошую книгу.
Небольшая зарисовка, хотелось бы услышать мнения о ней.




***


Ранним весенним утром отец Клиф собирался на службу. Было солнечно, и пели птицы. В небольшой собор маленького городка ходили почти все жители. Отец Клиф был знаком со всеми. К нему часто обращались за разной помощью, но в основном это были просьбы выслушать. Жизнь в городе протекала спокойно и размеренно. Люди ходили на работу, в школу, колледж, смеялись, расстраивались, рождались и умирали. Собравшись, священник пошел в храм и, после всех приготовлений, начал принимать утреннюю исповедь. Люди шли со своими бытовыми проблемами, ничего серьезного не было: ни суицидов, ни воровства. Клифу нравилось такое положение дел. Он всегда был честным и порядочным человеком, даже когда еще не был священнослужителем. Он считал, что в больших и шумных городах сложно сохранить чистоту совести и легче впасть в пучину греха.
Итак, исповедь подходила к концу, когда в кабинку зашел мужчина, в котором святой отец узнал Мартина, учителя младших классов в школе, находящейся недалеко от храма. Даже через сетку. разделяющую их, было заметно, что он встревожен.
-Святой отец, – начал он, – я хочу признаться в страшном грехе, но я должен быть уверен. Что об этом никто не узнает, вы можете поклясться в этом?
-Я не могу давать клятвы – ответил священник – но тайну исповеди мне нельзя нарушать, это грех.
-Хорошо – удовлетворенно кивнул он – тогда я начну сначала, я так давно ни кому не рассказывал ничего о себе. Я и моя мать приехали в этот город, когда мне было около шести лет. Жили мы одни, об отце я ничего не помню, а мать даже не уверена кем он был. Она устроилась работать парикмахером, а меня отдала в школу. Мне нравилось получать знания и помогать другим одноклассникам, во многом из-за этого, я и выбрал в будущем профессию учителя. Мать получала не так уж много, но на жизнь нам хватало. После окончания школы я уехал учиться в университет. Совмещая учебу и работу, я получил профессию и вернулся сюда. Здесь устроился на работу. С матерью я виделся нечасто. Не то что бы у нас были плохие отношения, она хорошо обо мне заботилась, но сама при этом была мягкотелым человеком, и сколько я не пытался ее изменить ничего не вышло. Мне всегда было жаль ее, но ее слабохарактерность действовала мне на нервы. Я работал, иногда ходил в кино или театр, помогал в подготовке каких-либо мероприятий в школы или города, и даже было несколько коротких романов. В таком порядке прошло около десяти лет. На сороковом году жизни я узнал, что мать больна раком, и жить ей осталось около года. Тогда, я переехал к ней и стал за ней ухаживать. Я старался ее поддержать, и это помогало, вместо обещанного года она продержалась около двух. Последние несколько месяцев она жила уже, благодаря аппаратам жизнеобеспечения и страшно мучилась болями: просыпалась почти каждый час, впадала в состояние комы, бредила – и никакие таблетки и препараты ей не помогали. А я чувствовал себя таким беспомощным, что мне становилось тошно и хотелось что бы она, наконец, закончила свои мучения. И вот в один из немногих дней, когда она была в трезвом уме, она мне сказала: «Послушай меня, Марти, я так долго боролась, так долго цеплялась за жизнь, оттягивая неизбежный конец – тут она закашлялась – я очень устала, мне становится все сложнее, я хочу, что бы ты сделал для меня кое-что, пусть это будет последним желанием». Сейчас я думаю, сколько ей мужества потребовалось, что бы решиться на это. Может, в конце концов, она изменилась? Стала сильнее? Хотя, это уже не важно. Я выполнил ее просьбу. Я ввел ей морфий, двойную дозу. Она умерла во сне. Заснула и так и не проснулась. А обвинили в этом медсестру, которая помогала мне за ней ухаживать. Я убил ее и, не важно, что это была ее просьба, я убийца. Вот я это и сказал. Не мог больше держать в себе. Но я не хочу, чтобы из-за меня сел в тюрьму невинный человек. Мне страшно, святой отец.
Он опустил голову. Священник долго молчал, прежде чем заговорить.
-Ты действительно раскаиваешься, я это вижу и думаю, всевышний простит тебя – заговорил, наконец, он – однако, тебе стоит признаться в своем преступлении, та женщина, медсестра, не должна отвечать за твои поступки, ты ведь это и сам понимаешь. Марти, ты должен молиться, много молиться и тогда бог поможет тебе.
-Спасибо Святой отец – сказал Марти, вставая – я выполню ваш наказ.
После этого, весь день прошел спокойно, но из головы Клифа не выходила эта история и в душу закрались сомнения. «А правильно ли он сделал, ничего не рассказав властям?» - задавался он вопросом снова и снова. С одной стороны, тайну исповеди нарушать нельзя, да и Мартин, искренне раскаивался, с другой, Клиф ничего никогда не утаивал от других и был предельно честен сам с собой. Он почти не помнил мать Марти. Она была из тех людей, которые мало верили в бога. Священник видел ее раз или два, она приходила не мессу. Умерла же она два месяца назад.
Клифу разрывался между долгом обществу и долгом священнослужителя. В конечном итоге, он решил никому ничего не говорить. А через несколько дней стало известно, что Марти покончил жизнь самоубийством. Повесился в той самой квартирке, где они с матерью жили. Он оставил записку, в которой написал признание и шприц, которым он ввел лекарство, с отпечатками пальцев.

@темы: Авторское, Рассказ, Смерть

18:20 

Когда же конец?

Somat98
Мы на многое не отваживаемся не потому что оно трудно. Оно трудно именно потому, что мы на него не отваживаемся (с) Сенека
Текст содержит гомоэротические сцены. Читая дальше, Вы подтверждаете, что Вам уже исполнилось 18 лет.

Уже не больно, усталость и изнеможение во всем теле отодвинули болевой порок куда-то за грань понимания. Раны на теле хоть и кровоточат, но уже не болят пекущей и острой болью, а просто ноют. Солоноватый привкус крови во рту опротивел, кровь запекшаяся на потрескавшихся губах болезненно стягивает их, сильно хочется пить. Левая нога отнялась полностью, он не может ей пошевелить и кроме легкого покалывания в пальцах он никак не ощущает ее присутствия. Повязка присохла к глазам...

@музыка: Infected Mushroom – Vicious Delicious

@темы: Авторское

10:04 

Щенок

Первый рассказ, который я выкладываю в интернет. Очень интересно ваше мнение.


Моя семья была маленькой. Бабушка да я. Где-то далеко в городе жила моя мама, но бабушка говорить о ней не любила, а если говорила, то редко, да и то в нетрезвом состоянии. Она вообще молчаливая, если разговаривала, то почти всегда ворчала, отвечала нехотя и с досадой, поэтому я старалась с ней не разговаривать. Она часто пила, я вообще редко видела её трезвой. Обычно она сидела за столом на кухне, сгорбленная, угрюмая, обхватив коричневыми пальцами толстостенный гранёный стакан, сопела носом, ела картошку и лук и изредка разговаривала то ли сама с собой, то ли с закопчёнными и потемневшими от времени ликами икон, которые смотрели на неё со стены. Я их боялась и старалась на них не смотреть. Бабушка как-то рассказывала, что люди, изображённые на иконах, умерли мученической смертью, и мне казалось, что их застывшие глаза осуждали меня за то, что я жива. Иногда к бабке приходил какой-то страшный дед, хромоногий, заросший спутанной грязной сединой, в растянутой тельняшке и слишком большой куртке, и они пили вместе. Я его боялась больше, чем старых икон. Когда он приходил, я обычно убегала на улицу к соседу Павлику.
Павлик был старше меня на год и ходил в первый класс. Я ему всегда завидовала. С ним было весело, хотя его мама, завидев нас вместе, всегда забирала его домой и кидала на меня неодобрительные взгляды. У Павлика была большая рыжая собака и толстые, смешные, неуклюжие щенки. Как-то я уговорила его подарить мне одного, даже мама разрешила, но моя бабка, услышав собачье скуление, с ругательствами выкинула щенка на улицу, и я, размазывая слёзы по грязным щекам, вернула его соседу.
Вот так мы и развлекались – возились с щенками, строили шалаш в саду или ели огурцы. Ещё у Павлика была маленькая тележка, он привязал к ней верёвку, и мы по очереди катали друг друга, пока не улетели в овраг и все не ободрались. Тогда его мама отобрала тележку, побежала к моей бабке и начала кричать, чтобы она больше не пускала меня к ним во двор, что я чуть не угробила её сына. Бабка что-то проворчала, схватила меня за руку и запихнула в дом. Я забилась в угол на кухне, между голландкой и стеной, и беззвучно плакала.
По утрам я часто пролезала к Павлику в сад за огурцами или яблоками. Мне почти всегда хотелось есть. Бабушка готовила редко, только когда бывала трезвой. Но готовила она замечательно. Когда я вставала, в доме пахло пирожками, горячим хлебом или блинчиками. Мы пили чай из дешёвых старых пакетиков, смотрели старый маленький телевизор или альбом. На пожелтевших фотографиях была изображена молодая бабушка, незнакомые люди, а уже ближе к концу альбома моя мама. Я долго рассматривала её полноватую фигуру, какие-то странные яркие наряды, маленькое накрашенное лицо, обрамлённое ярко-белыми волосами. Бабушке это не нравилось, она начинала негромко ворчать себе под нос какие-то ругательства. Она не любила мою маму, наверно.
Маму я видела и наяву, но редко. Поэтому не забывала её лицо только благодаря этим фотографиям.
Она приезжала раза два-три в год. Сначала звонила на наш старый дребезжащий телефон, заросший паутиной от редкого использования. Бабушка разговаривала коротко и грубо, выражаясь непонятными для меня словами. Потом, нахмурясь, брала меня чуть ли за шиворот и тащила в ванную, по пути приговаривая:
- Мыться пошли… Приедет завтра… Вспомнила о нас, глядите… - видя, что я не понимаю, о чём она, бабушка начинала трясти меня за плечи: - Что смотришь? Ждёшь её, небось? А вот не жди! На черт ты ей не нужна! Шалава мать твоя, шалава! И ты такой же вырастешь!
Я не понимала значения этих слов, но на глаза почему-то наворачивались слёзы…
До приезда мамы я успевала разворотить косички, которые заплетала мне бабушка с таким остервенением, что кожу стягивало капитально.
Всё из того же угла, между голландкой и стеной, я наблюдала за встречей мамы и бабушки. Бабушка рывком открывала дверь, и около минуты они стояли молча.
- Проходи, - хмуро приветствовала её бабушка.
Мама молча, опустив глаза, заходила на кухню, ставила пакеты на стол и осторожно приседала. Она была одета и накрашена так же, как на фотографиях – ярко и странно, от неё по всей кухне разливался запах резких сладких духов. Я смотрела на неё снизу вверх, ожидая и боясь того момента, когда она меня заметит.
Но бабушка, захлопывая дверь, направлялась к моему углу, хватала за шиворот и толкала меня к матери со словами:
- Держи своё отродье! – и начинала ворчать, что я не вылезаю с этого угла, что тащу домой щенков, что часто убегаю из дома… А мама, оставляя на моих щеках следы помады и слёз, обещала привезти мне игрушечного щенка, расспрашивала, как дела, правда, я не отвечала. Я стояла, опустив голову, не зная, как относиться ко всему этому. Улучив момент, когда мама отворачивалась, я срывалась и убегала в бабушкину комнату или на улицу, забивалась в угол потемнее и старалась скулить как можно тише. Я боялась. Боялась, что меня найдёт бабушка и выволочет на свет, называя непонятными словами, боялась маминых поцелуев, остававшихся на лице странными кроваво-красными следами, боялась, что они сейчас опять начнут пить, боялась тёмных икон, которые безмолвно проклинали наш дом.
Потом они действительно начинали пить… Сначала пили просто так или за встречу, а где-то час спустя бабушка с угрюмого ворчания переходила на громкие упрёки, сыпавшиеся на мамину опускавшуюся голову. Потом бабушка вконец зверела…
- Пью за то, чтоб ты, шалава, под забором подохла! Осрамила! Нарожала! На всю деревню позор! Чтоб ты и твоё отродье к чертям провалилось!..
А потом уже к маминому плачу присоединялся бабушкин, и всё сливалось в один звериный вопль.
А бабка не зря пила за «под забором».
Однажды мать приехала без предупреждения. Я была на улице и поэтому увидела её первой. Она похудела и была вся покрыта странными красноватыми пятнами. У неё сильно поредели волосы. Даже не стала меня целовать, вытащила из сумки большого плюшевого щенка, отдала мне и, вытирая скопившиеся в глазах слёзы, ушла в дом.
В этот раз она жила у нас не два, не три дня, а уже целую неделю. С каждым днём она чахла. Бабушка всё так же ругалась, но теперь уже со слезами, крупными и злыми, и повторяла с подвыванием:
- Собачья жизнь… допрыгалась ты…уй…все подохнем…
Хорошо, что было лето и я могла целыми днями торчать на улице, иначе я бы просто не выдержала атмосферы в доме. Павлика на улицу не отпускали. Я ходила на речку, лазила по чужим садам, разговаривала с цветами или возилась с игрушечным щенком.
Всё это продолжалось мучительно долго. Мать жила уже целый месяц. Ночи стали холодными, вода в реке тоже. Трава и цветы вяли. Мама тоже увядала. Тело и лицо было покрыто странными струпьями, она мало вставала с постели. Бабушка почти перестала пить.
Мама долго мучалась и умерла осенью. Всё происходило на моих глазах. Было много непонятного для моего детского ума. Я даже не поняла, что бабушка имела в виду, когда сказала, что мать умерла. Было странно и противно смотреть на мамино синеватое и почему-то безносое лицо и редкие, отросшие у корней бело-жёлтые волосы. Она лежала в длинном тёмном гробу неподвижно, а под столом стоял таз с лиловой жидкостью.
Бабушка стала другой. Её лицо застыло и почернело, щёки ещё больше ввалились, фигура совсем сгорбилась. Она не пила.
Она была одета чисто и опрятно, так же одела меня, прибралась в доме, сняла и почистила иконы.
Потом в дом пришли хромоногий дед и незнакомые люди и стали выносить гроб на улицу. Я сидела в углу между голландкой и стеной, прижимая к себе плюшевого щенка и смотря на чистый лик, и мне казалось, что с иконы на меня смотрит мамино лицо.

@темы: Смерть, Рассказ, Негатив, Болезнь, Авторское

21:58 

Сказка про Ивана-дурака и Осень

Julber
"Не говори мне sorry, душа моя, Я по-ангельски не говорю"(с)
«Послушай, Иванушка-дурачок,
Пусть Осень целуется горячо,
Но ты погоди –
За ней не ходи.
Кто знает, что ждет впереди».

Не слушал сестрицу дурак-Иван.
Не верил разумным ее словам.
За рыжей красой
Бежит он босой,
Чтоб ей возвратить поясок.

«Но помни, Иванушка-дурачок,
Следом за Осенью – всадник с мечом.
В старинной броне
На красном коне
Он следует тенью за ней».

Не слушал сестрицу дурак-Иван.
Ведь Осенью кружится голова.
Он к ней подбежал,
Так сильно прижал,
Что в сердце зарделся пожар.

«Ну, что ты наделал, Иван-дурак?
Неужто торопишься умирать?» -
Смеялась краса,
И слезы в глазах
Блестели как тень в образах.

Шептал ей Иванушка-дурачок.
Мол, дураку, даже смерть ни по чем.
«И пусть я не твой,
Но я за тобой
Отправлюсь и в холод и в зной».

Со взглядом уставшего палача.
Всадник, который все время молчал.
Вдруг вытащил меч,
Затем, чтоб отсечь
Иванову голову с плеч.

И толком не знают, чем канул день.
Какой-то безумец бродил как тень.
Но ходит молва,
Та битва была
Такой, что алела трава.

Вот Осень прошла, и исчез Иван.
Но где-то я слышал такие слова:
«В старинной броне
На красном коне
Он следует тенью за ней»

@темы: Авторское, Любовь, Мысли вслух, Настроение, Стихи, Творчество, Я

21:21 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
А ты похожа на ту, из прошлого, с кофейным вкусом пустых ночей.
Тогда я верил, что сны не водятся, они лишь в капсулах и у врачей.
В постели месяц спала бессонница, клубком свернувшись, как черный кот.
На кухне шастало одиночество. И я не помнил ни день, ни год.

Явилась осень по расписанию, и тридцать дней под одним зонтом.
Коэльё, Гёте уже прочитаны, от Мураками – последний том.
читать дальше

@темы: Воспоминания, Грустное, Разлука, Стихи, Философия

16:26 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Его отравили.
Врачи говорят, бесполезно
Сидеть у постели, держать его руку, молиться.
Пора собираться в дорогу.
Жестоко.
Не честно.
Но если остаться, он стал бы невольно убийцей.

А он задыхался, хватаясь за горло. И слушал,
Как хлопали двери.
Звенели замки чемоданов.
читать дальше

@темы: Авторское, Болезнь, Воспоминания, Город, Грустное, Мысли вслух, Настроение, Несчастный случай, Предательство, Разлука, Разное, Смерть, Стихи, Творчество, Философия, Я

22:56 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Ну да, сегодня больно. И вроде бы досадно,
Что все опять - ни к черту. А на балкон - прохладно
За долей никотина, по счету - номер восемь.
С рассеянной улыбкой прикуриваешь осень.
А на часах - двенадцать, пора испортить сказки,
Написанные кем-то... Нелепым, в пестрой маске.

читать дальше

@темы: Авторское, Воспоминания, Город, Грустное, Личное, Любовь, Мысли вслух, Настроение, Разлука, Стихи, Творчество, Философия, Чувства, Я

19:57 

Королевство

Dexr
Дай мне сойти с ума, ведь с безумца и спроса нет!
- Я тебя убью.
Как много может решить одна фраза. Усмешка на бледном измождённом лице. Он знал, что это ложь. Ложь. потому что он ударит первым. И убьёт тоже он.
читать дальше

@темы: Авторское, Смерть

16:09 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Город-старец - в сетке улиц, в паутине проводов,
Пленник стали и бетона, весь в царапинах мостов.
Серый, хриплый, дребезжащий, да в лохмотьях суеты,
По тропе тысячелетий волочится без мечты.
Бродит в шляпе туч дождливых и в промокших сапогах,
Вертит спичку горизонта он в мозолистых руках.
Раз прикурит, вспыхнет солнце, после тлеет угольком,
Дым расстелится под ноги шерстяным половиком.
читать дальше

@темы: Город, Стихи

15:24 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Мой лорд, сегодня на часах – обрывки ночи.
Свечу позволите зажечь? Здесь слишком мрачно.
Один, на скрипке сквозняков, молитву «Отче…»
Вы повторяете опять, и это страшно.

Мой лорд, поесть бы Вам чуток, в вине нет истин.
Под звон хрустальной тишины, за что Вы пьёте?
Сейчас весь Лондон за окном в осенних листьях,
А Вы всё августом потерянным живете.

читать дальше

@темы: Смерть, Разлука, Настроение, Мысли вслух, Личное, Грустное, Воспоминания, Авторское, Стихи, Творчество, Философия, Чувства

14:39 

::Город прошлых лет:: глава 1

Tonny_Sheanen
Мойте мозги порошком!
Название: Город Прошлых лет

Автор: tonny_sheanen

Жанр: роман, драма

Краткое описание: 1920 год. В Америке полным ходом идет борьба с алкоголем. Однако никто не собирается ни закрывать питейные заведения, ни бросать пить.

читать дальше

@музыка: Альфред Шнитке – Безумие

@темы: Авторское, Город, Литература, Мафия

14:52 

"Дружок". Окончание.

suslik-n
*очередная быдлоцитата
Окончание расказа.
читать дальше

15:55 

Доступ к записи ограничен

Мертвая звезда
Ты разбил мне сердце - я оторву тебе голову!!!!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

12:51 

Attention!!! =)

Поздравляем всех с ПЕРВЫМ ДНЕМ ВЕСНЫ!)))

Творческим личностям (или как называл их Гофман "энтузиастам" ) весна частенько приносит вдохновение, а значит больше рассказов, стихов и т.п.))) Так давайте же возьмемся за клавиатуру, уставимся в экран и будем создавать новые шедевры! (кто знает, может именно кого-то из наших авторов, когда-нибудь детишки будут перечитывать в школе ;) )))



Кстати об авторах! Ждем новых заявок от желающих ими стать! =)

пы.сы. если честно, то всех можно зачислить в авторы, на самом деле не жалко =) просто из уважения к тем людям которые часто пишут (а есть такие которые очень часто пишут (Низкий поклон перед автором Мертвая звезда)) я не могу добавить в список тех, кто не выкладывал до сих пор своих произведений. Так что пожалуйста, если хотите стать автором, то поделитесь чем-нибудь готовым с нами)))

Upd. По предыдущим заявкам были добавлены такие авторы: Травка, (((=Businka=))), Граф.Ди. Спасибо вам за участие =)

пы.сы. 2 ))) Есть предложение назначить одного или нескольких человек на место "главного критика", создать отдельное сообщение, где желающие будут оставлять ссылку именно на тот рассказ, о котором хотят услышать обоснованную критику. НО если среди вас, уважаемые писатели и читатели, есть желающие стать именно таким критиком, нужно помнить о том, что у вас должно быть и время и желание читать эти рассказы, не забывать посещать страницу заявок на критику, а самое главное - быть сверх-объективным (потому что не все рассказы будут соответствовать вашим предпочтениям) и уметь обосновывать свои замечания.



Вопрос: Хотите критику?)))
1. да  17  (94.44%)
2. нет  1  (5.56%)
Всего: 18

@темы: Сообщения администрации

Рассказы с плохим концом

главная