• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:58 

Сказка про Ивана-дурака и Осень

Julber
"Не говори мне sorry, душа моя, Я по-ангельски не говорю"(с)
«Послушай, Иванушка-дурачок,
Пусть Осень целуется горячо,
Но ты погоди –
За ней не ходи.
Кто знает, что ждет впереди».

Не слушал сестрицу дурак-Иван.
Не верил разумным ее словам.
За рыжей красой
Бежит он босой,
Чтоб ей возвратить поясок.

«Но помни, Иванушка-дурачок,
Следом за Осенью – всадник с мечом.
В старинной броне
На красном коне
Он следует тенью за ней».

Не слушал сестрицу дурак-Иван.
Ведь Осенью кружится голова.
Он к ней подбежал,
Так сильно прижал,
Что в сердце зарделся пожар.

«Ну, что ты наделал, Иван-дурак?
Неужто торопишься умирать?» -
Смеялась краса,
И слезы в глазах
Блестели как тень в образах.

Шептал ей Иванушка-дурачок.
Мол, дураку, даже смерть ни по чем.
«И пусть я не твой,
Но я за тобой
Отправлюсь и в холод и в зной».

Со взглядом уставшего палача.
Всадник, который все время молчал.
Вдруг вытащил меч,
Затем, чтоб отсечь
Иванову голову с плеч.

И толком не знают, чем канул день.
Какой-то безумец бродил как тень.
Но ходит молва,
Та битва была
Такой, что алела трава.

Вот Осень прошла, и исчез Иван.
Но где-то я слышал такие слова:
«В старинной броне
На красном коне
Он следует тенью за ней»

@темы: Авторское, Любовь, Мысли вслух, Настроение, Стихи, Творчество, Я

21:21 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
А ты похожа на ту, из прошлого, с кофейным вкусом пустых ночей.
Тогда я верил, что сны не водятся, они лишь в капсулах и у врачей.
В постели месяц спала бессонница, клубком свернувшись, как черный кот.
На кухне шастало одиночество. И я не помнил ни день, ни год.

Явилась осень по расписанию, и тридцать дней под одним зонтом.
Коэльё, Гёте уже прочитаны, от Мураками – последний том.
читать дальше

@темы: Воспоминания, Грустное, Разлука, Стихи, Философия

20:21 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Мальчик – истерик. Чуть что – сигарета. Кофейная чашка – вторая за час.
В пыли кокаина и клочьях надежды, он ставит на «восемь» еще один раз.
Рулетка-удавка всё туже на шею. Последняя фишка – последней мечтой.
Но стерва-фортуна внезапно смирилась: «Достал» этот номер! Сегодня он твой.

Кругом заголовки, цветные обложки: «Еще один нищий срывает джек-пот».
В цветах фотовспышек, чернильным цементом был мигом построен надежды оплот.
читать дальше

@темы: Город, Мысли вслух, Настроение, Разное, Философия, Я

01:01 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Что ж...Собираются. Небо - их мир, колизей.
Как и должно: будет зрелище, далее "хлеб".
Будут клевать на закате осколки ферзей.
Трусы сбегут и попрячутся, бросив свой герб.

Конь бьет копытом, хрипит и встает на дыбы.
Черная клетка за белой сложились в тропу.
Есть только ты и клочок твоей светлой мечты.
Знаю, погибнешь... Но, может, обманешь судьбу?

читать дальше

@темы: Философия, Стихи, Смерть, Настроение, Мысли вслух

10:04 

Щенок

Первый рассказ, который я выкладываю в интернет. Очень интересно ваше мнение.


Моя семья была маленькой. Бабушка да я. Где-то далеко в городе жила моя мама, но бабушка говорить о ней не любила, а если говорила, то редко, да и то в нетрезвом состоянии. Она вообще молчаливая, если разговаривала, то почти всегда ворчала, отвечала нехотя и с досадой, поэтому я старалась с ней не разговаривать. Она часто пила, я вообще редко видела её трезвой. Обычно она сидела за столом на кухне, сгорбленная, угрюмая, обхватив коричневыми пальцами толстостенный гранёный стакан, сопела носом, ела картошку и лук и изредка разговаривала то ли сама с собой, то ли с закопчёнными и потемневшими от времени ликами икон, которые смотрели на неё со стены. Я их боялась и старалась на них не смотреть. Бабушка как-то рассказывала, что люди, изображённые на иконах, умерли мученической смертью, и мне казалось, что их застывшие глаза осуждали меня за то, что я жива. Иногда к бабке приходил какой-то страшный дед, хромоногий, заросший спутанной грязной сединой, в растянутой тельняшке и слишком большой куртке, и они пили вместе. Я его боялась больше, чем старых икон. Когда он приходил, я обычно убегала на улицу к соседу Павлику.
Павлик был старше меня на год и ходил в первый класс. Я ему всегда завидовала. С ним было весело, хотя его мама, завидев нас вместе, всегда забирала его домой и кидала на меня неодобрительные взгляды. У Павлика была большая рыжая собака и толстые, смешные, неуклюжие щенки. Как-то я уговорила его подарить мне одного, даже мама разрешила, но моя бабка, услышав собачье скуление, с ругательствами выкинула щенка на улицу, и я, размазывая слёзы по грязным щекам, вернула его соседу.
Вот так мы и развлекались – возились с щенками, строили шалаш в саду или ели огурцы. Ещё у Павлика была маленькая тележка, он привязал к ней верёвку, и мы по очереди катали друг друга, пока не улетели в овраг и все не ободрались. Тогда его мама отобрала тележку, побежала к моей бабке и начала кричать, чтобы она больше не пускала меня к ним во двор, что я чуть не угробила её сына. Бабка что-то проворчала, схватила меня за руку и запихнула в дом. Я забилась в угол на кухне, между голландкой и стеной, и беззвучно плакала.
По утрам я часто пролезала к Павлику в сад за огурцами или яблоками. Мне почти всегда хотелось есть. Бабушка готовила редко, только когда бывала трезвой. Но готовила она замечательно. Когда я вставала, в доме пахло пирожками, горячим хлебом или блинчиками. Мы пили чай из дешёвых старых пакетиков, смотрели старый маленький телевизор или альбом. На пожелтевших фотографиях была изображена молодая бабушка, незнакомые люди, а уже ближе к концу альбома моя мама. Я долго рассматривала её полноватую фигуру, какие-то странные яркие наряды, маленькое накрашенное лицо, обрамлённое ярко-белыми волосами. Бабушке это не нравилось, она начинала негромко ворчать себе под нос какие-то ругательства. Она не любила мою маму, наверно.
Маму я видела и наяву, но редко. Поэтому не забывала её лицо только благодаря этим фотографиям.
Она приезжала раза два-три в год. Сначала звонила на наш старый дребезжащий телефон, заросший паутиной от редкого использования. Бабушка разговаривала коротко и грубо, выражаясь непонятными для меня словами. Потом, нахмурясь, брала меня чуть ли за шиворот и тащила в ванную, по пути приговаривая:
- Мыться пошли… Приедет завтра… Вспомнила о нас, глядите… - видя, что я не понимаю, о чём она, бабушка начинала трясти меня за плечи: - Что смотришь? Ждёшь её, небось? А вот не жди! На черт ты ей не нужна! Шалава мать твоя, шалава! И ты такой же вырастешь!
Я не понимала значения этих слов, но на глаза почему-то наворачивались слёзы…
До приезда мамы я успевала разворотить косички, которые заплетала мне бабушка с таким остервенением, что кожу стягивало капитально.
Всё из того же угла, между голландкой и стеной, я наблюдала за встречей мамы и бабушки. Бабушка рывком открывала дверь, и около минуты они стояли молча.
- Проходи, - хмуро приветствовала её бабушка.
Мама молча, опустив глаза, заходила на кухню, ставила пакеты на стол и осторожно приседала. Она была одета и накрашена так же, как на фотографиях – ярко и странно, от неё по всей кухне разливался запах резких сладких духов. Я смотрела на неё снизу вверх, ожидая и боясь того момента, когда она меня заметит.
Но бабушка, захлопывая дверь, направлялась к моему углу, хватала за шиворот и толкала меня к матери со словами:
- Держи своё отродье! – и начинала ворчать, что я не вылезаю с этого угла, что тащу домой щенков, что часто убегаю из дома… А мама, оставляя на моих щеках следы помады и слёз, обещала привезти мне игрушечного щенка, расспрашивала, как дела, правда, я не отвечала. Я стояла, опустив голову, не зная, как относиться ко всему этому. Улучив момент, когда мама отворачивалась, я срывалась и убегала в бабушкину комнату или на улицу, забивалась в угол потемнее и старалась скулить как можно тише. Я боялась. Боялась, что меня найдёт бабушка и выволочет на свет, называя непонятными словами, боялась маминых поцелуев, остававшихся на лице странными кроваво-красными следами, боялась, что они сейчас опять начнут пить, боялась тёмных икон, которые безмолвно проклинали наш дом.
Потом они действительно начинали пить… Сначала пили просто так или за встречу, а где-то час спустя бабушка с угрюмого ворчания переходила на громкие упрёки, сыпавшиеся на мамину опускавшуюся голову. Потом бабушка вконец зверела…
- Пью за то, чтоб ты, шалава, под забором подохла! Осрамила! Нарожала! На всю деревню позор! Чтоб ты и твоё отродье к чертям провалилось!..
А потом уже к маминому плачу присоединялся бабушкин, и всё сливалось в один звериный вопль.
А бабка не зря пила за «под забором».
Однажды мать приехала без предупреждения. Я была на улице и поэтому увидела её первой. Она похудела и была вся покрыта странными красноватыми пятнами. У неё сильно поредели волосы. Даже не стала меня целовать, вытащила из сумки большого плюшевого щенка, отдала мне и, вытирая скопившиеся в глазах слёзы, ушла в дом.
В этот раз она жила у нас не два, не три дня, а уже целую неделю. С каждым днём она чахла. Бабушка всё так же ругалась, но теперь уже со слезами, крупными и злыми, и повторяла с подвыванием:
- Собачья жизнь… допрыгалась ты…уй…все подохнем…
Хорошо, что было лето и я могла целыми днями торчать на улице, иначе я бы просто не выдержала атмосферы в доме. Павлика на улицу не отпускали. Я ходила на речку, лазила по чужим садам, разговаривала с цветами или возилась с игрушечным щенком.
Всё это продолжалось мучительно долго. Мать жила уже целый месяц. Ночи стали холодными, вода в реке тоже. Трава и цветы вяли. Мама тоже увядала. Тело и лицо было покрыто странными струпьями, она мало вставала с постели. Бабушка почти перестала пить.
Мама долго мучалась и умерла осенью. Всё происходило на моих глазах. Было много непонятного для моего детского ума. Я даже не поняла, что бабушка имела в виду, когда сказала, что мать умерла. Было странно и противно смотреть на мамино синеватое и почему-то безносое лицо и редкие, отросшие у корней бело-жёлтые волосы. Она лежала в длинном тёмном гробу неподвижно, а под столом стоял таз с лиловой жидкостью.
Бабушка стала другой. Её лицо застыло и почернело, щёки ещё больше ввалились, фигура совсем сгорбилась. Она не пила.
Она была одета чисто и опрятно, так же одела меня, прибралась в доме, сняла и почистила иконы.
Потом в дом пришли хромоногий дед и незнакомые люди и стали выносить гроб на улицу. Я сидела в углу между голландкой и стеной, прижимая к себе плюшевого щенка и смотря на чистый лик, и мне казалось, что с иконы на меня смотрит мамино лицо.

@темы: Смерть, Рассказ, Негатив, Болезнь, Авторское

16:26 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Его отравили.
Врачи говорят, бесполезно
Сидеть у постели, держать его руку, молиться.
Пора собираться в дорогу.
Жестоко.
Не честно.
Но если остаться, он стал бы невольно убийцей.

А он задыхался, хватаясь за горло. И слушал,
Как хлопали двери.
Звенели замки чемоданов.
читать дальше

@темы: Авторское, Болезнь, Воспоминания, Город, Грустное, Мысли вслух, Настроение, Несчастный случай, Предательство, Разлука, Разное, Смерть, Стихи, Творчество, Философия, Я

19:14 

Поверженный

Кира Блювштейн
вы либо крестик снимите, либо трусики наденьте
Аннотация: Яркие огни ночного города. Дорогие женщины и богатые мужчины. Мир, где правят деньги и сексуальность. Мир, родивший порок. Это всё давно окружает нас и мы настолько привыкли к законам этой жизни, что на вопросы о подлинных чувствах часто не находим ответа. Он точно знает, что такое любовь. Но в его жизни наступил такой момент, когда он многое отдал бы, лишь бы об этом никогда не знать.


Фил.
В свете фонаря серебрились и мерцали крупицы снега. Они вились под лампой так же, как летней ночью мотыльки и прочая мошкара.
«Всё одно», - подумал Фил и перевел свой взгляд на массивную железную дверь популярного в городе ночного заведения.
- И зимой, и летом…- вслух произнес он, доставая из пачки сигарету.
- …одним цветом – доллары! – подхватила с заднего сидения Вера, пьяно хихикнув.
Фил поморщился. Не тот уровень. Не те люди.
Но в последнее время не те люди стали его постоянным кругом общения. Бессменным, родным, любимым и ненавидимым, от которого невозможно было спрятаться.
Бывало, едешь один по городу домой – глаз сразу выхватывает знакомые вывески клубов, баров. Адреса накладываются друг на друга, вплетая в мысли пряные голоса девушек-диспетчеров. Стоит вступить в эту жизнь – уже никуда не денешься. Куда бы ты ни шел, где бы ты не жил.
читать дальше

@темы: Авторское, Воспоминания, Любовь, Разлука, Смерть, Чувства

02:38 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Он считал по шагам пробегающих мимо прохожих.
Босоножки, ботинки, балетки... уже штук тридцать
Обувь разных цветов и моделей. Слова похожи:
"Психопат", "алкоголик", "дурак", "недоумок", "крыса".

Ему было плевать на слова, на брезгливые лица.
В голове нескончаемой плёнкой мелькали сюжеты.
Он уносит ребенка, едва тот успел родиться.
Мать рыдает: "За что?". Он не в праве давать ответы.

читать дальше

@темы: Настроение, Мысли вслух, Мифическое, Город, Разное, Смерть, Стихи, Суицид, Творчество, Я

00:09 

Занавес

Нарратор
Жизненные драмы случаются и у одиночек... С воображаемыми друзьями.
Занвес

@темы: Авторское, Рассказ

12:09 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Ночь еще красит ресницы, готовится к встрече.
Месяц глядит на часы, раздражаясь немножко.
Шторы заката задернуты. Слишком беспечна -
То опоздает, затем подкрадется, как кошка.

Стрелки часов завершают еще одно сальто.
Месяц опять поправляет серебрянный галстук.
Ночь любит платья чернее сырого асфальта -
Тихо смеется над стилем влюбленного франта.
читать дальше

@темы: Стихи

23:40 

Кома

Don_Shymoda
The pilot called Pilot
Будто сто лет без сознания...
Открываю глаза, медленно, еле разлепляю - тошнота и боль.
Ну точно. Спал. Долго. Столько не спят.
Боль такая, что хоть волком вой, только рот уже не открыть. И все болит, все болит сзади, там, где-то в затылке, как тогда, легким мимолетным импульсом, но только теперь уже навеки вечные, ибо такое, чует мое сердце, не проходит.
Руки, ноги - да нет их, бросьте вы. Нет и быть не могло, все приснилось.
А что еще приснилось?
Столько лет прошло, наверное, еще больше, чем я бодрствовал, а не спал я, дьяволы, долго, столько нельзя не спать, мало кто столько может...
Голова - точно на шарнире, что со мной?
читать дальше

@темы: Болезнь, Смерть

21:52 

Дрёмушка
Мы боимся сойти с ума. Но к несчастью для нас, мы все уже и так сумасшедшие.
Название: Одиночество
Автор: Дремка
От автора: зарисовка, навеянная погодой

И кто-то уйдет, а кто-то
Встанет под пули, но не предаст (с)
Fleur «Друг, который никогда не предаст»



Тихо, тихо… Ты слышишь, как безумие подкрадывается к тебе на своих тоненьких ножках? Тихо, мой хороший, тихо. Разве ты не слышишь, как стонет и мечется по покрывалу небес буря, и воет, воет за окном, так что хочется укрыться с головой теплым одеялом, как в детстве. А ты все сидишь, а бессонница уютно свернулась у тебя на кровати, делает вид, что спит, но ты то знаешь. Знаешь, что стоит тебе отвернуться, как она приоткроет глаза и будет усмехаться ровными рядами острых, тонких клыков. А ты все сидишь, сидишь, бездумно уставившись в окно. Кто ты? Ответь мне. Кто ты? Ответь,…нет, нет, не мне, ответь себе. Для чего ты живешь? Зачем проживаешь бездумно эти дни? Кто виноват в такой жизни? Разве не один лишь ты в ответе за свои поступки? Чего ты добился за свою жизнь? Почему ты молчишь? А, молчишь… А рука тянется к стакану со снотворным, стирающим память, дарящим долгожданное забытье и прощение. Прощение, которого ты не достоин. Да, да, не достоин. Ответь мне. Ответь, что ты делаешь, каждый вечер, возвращаясь домой? Хотя нет. Я и так знаю, можешь не отвечать. Зачем мне это? Пустое это все, неинтересное, неживое. Так не живут. Тихо свистит лихим разбойничьим посвистом ветер в окнах и гремит гром, оглушая тебя неожиданностью. Звон разбившегося стекла. Осколки, чуть блестят на полу в отблесках молний. Нет, не будет тебе забытья и прощения. Не будет тебе сна. Так и просидишь до серого рассвета. Тихо, тихо, мой хороший. Слушай, там, за окном, воет и стонет буря, молнии выдергивают тебя из воспоминаний, ветер свистит в щели окон. Сколько еще будет таких ночей? Ответ на этот вопрос знаешь только ты, не правда ли, мой хороший?

@темы: Рассказ, Болезнь, Авторское, Творчество

19:49 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Прислушайся...
Шепот асфальта под каждым твоим недоверчивым шагом.
Не нужно быть князем, наследником трона иль доблестным магом,
Чтоб пел серый камень мелодией хрупкой мечты.

Сегодня на "ты"
Без бумаг и чернил, и написанных мною слепых приговоров,
Давай этот день мы на паузу поставим, ты будешь немножечко вором,
Который украл у сомнений какой-то часок.

читать дальше

@темы: Болезнь, Город, Грустное, Любовь, Мысли вслух, Настроение, Несчастный случай, Стихи, Творчество, Философия, Чувства

18:20 

Когда же конец?

Somat98
Мы на многое не отваживаемся не потому что оно трудно. Оно трудно именно потому, что мы на него не отваживаемся (с) Сенека
Текст содержит гомоэротические сцены. Читая дальше, Вы подтверждаете, что Вам уже исполнилось 18 лет.

Уже не больно, усталость и изнеможение во всем теле отодвинули болевой порок куда-то за грань понимания. Раны на теле хоть и кровоточат, но уже не болят пекущей и острой болью, а просто ноют. Солоноватый привкус крови во рту опротивел, кровь запекшаяся на потрескавшихся губах болезненно стягивает их, сильно хочется пить. Левая нога отнялась полностью, он не может ей пошевелить и кроме легкого покалывания в пальцах он никак не ощущает ее присутствия. Повязка присохла к глазам...

@музыка: Infected Mushroom – Vicious Delicious

@темы: Авторское

19:30 

Слаще ликёра

Кира Блювштейн
вы либо крестик снимите, либо трусики наденьте
Текст содержит гомоэротические сцены. Читая дальше, Вы подтверждаете, что Вам уже исполнилось 18 лет.

Моей огромной любви
Хватит нам двоим с головою...
Земфира, "Хочешь"


Солнце, будто нарочно издеваясь, ярко светило в окно, пытаясь согреть своими лучами лежащего на кровати молодого человека.
Жора лежал так уже вторые сутки. На спине, в джинсах и толстовке, вытянув руки вдоль тела и закрыв глаза.
Двигаться не было ни сил, ни желания. Даже из-за того, что яркие лучи били прямо в лицо, он не хотел поворачиваться.
В дверь постучали, а затем открыли. Это была мать.
-Нет, Володя, ты только посмотри на него! - она упиралась руками в бока и визгливым голосом кричала в сторону кухни. - Лежит, понимаешь ли! Трагедия у него!
читать дальше

@темы: Авторское, Любовь, Разлука, Смерть, Суицид

01:16 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Город двоится в лужах. Смотрит близнец на крыши,
Молча, считает капли, чтобы скорей уснуть.
Вне коридора улиц, в желтой квадратной нише,
Кто-то забыл фигурку в старый ларец смахнуть.

Стрелки меняют числа. В вихре пустых свиданий
С дюжиной кавалеров - сотни часов подряд.
читать дальше

@темы: Авторское, Город, Любовь, Мысли вслух, Стихи, Творчество, Философия, Чувства

01:13 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Небо разорвано. Нитки украдены.
в сердце - дыра с Марианскую впадину.
Есть сигарета - прижечь, и забудется.
Рана затянется? Дальше полюбится?
Доктор кивает. Проблема исчерпана.
Время куплю без рецепта, наверное.
читать дальше

@темы: Авторское, Болезнь, Воспоминания, Грустное, Любовь, Мысли вслух, Настроение, Предательство, Разлука, Разное, Стихи, Творчество, Философия, Чувства, Я

01:45 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Не он выбирал заурядный сюжет
И черную клетку на шахматной нише.
Но дал себе клятву - не путать рассвет,
С пожаром, по-лисьему рыжим.

Не он называл себя дланью Богов,
Под мантию пряча не плечи, а душу.
читать дальше

@темы: Литература, Настроение, Предательство, Стихи, Творчество

19:57 

Королевство

Dexr
Дай мне сойти с ума, ведь с безумца и спроса нет!
- Я тебя убью.
Как много может решить одна фраза. Усмешка на бледном измождённом лице. Он знал, что это ложь. Ложь. потому что он ударит первым. И убьёт тоже он.
читать дальше

@темы: Авторское, Смерть

16:09 

Deacon.
Его клинок по прочности как вера и легкий как писателя перо
Город-старец - в сетке улиц, в паутине проводов,
Пленник стали и бетона, весь в царапинах мостов.
Серый, хриплый, дребезжащий, да в лохмотьях суеты,
По тропе тысячелетий волочится без мечты.
Бродит в шляпе туч дождливых и в промокших сапогах,
Вертит спичку горизонта он в мозолистых руках.
Раз прикурит, вспыхнет солнце, после тлеет угольком,
Дым расстелится под ноги шерстяным половиком.
читать дальше

@темы: Город, Стихи

Рассказы с плохим концом

главная